Меню Закрыть

О ПОМОЩИ УМЕРЩЕМУ И ТРИЗН

image editor output image 745701559 1661142992644

В практиках многих народов мира, во многих религиозных системах существуют и достаточно широко применяются различные способы «стирания грехов» умершего его родственниками, друзьями или религиозным наставником:

У хорезмских узбеков и таджиков есть обычай под названием «давра», что переводится как «выкуп грехов умершего». Для его выполнения в общине некий человек объявлял себя желающим взять на себя «грехи» умершего. Эта процедура проходила ещё до выноса тела на погребение. Мулла спрашивал у искупителя, согласен ли тот взять на себя грехи умершего, и получал утвердительный ответ. Поскольку взрослый человек практически всегда грешен, этот «вопрос-ответ» повторялся столько раз, сколько лет умершему. Минус 12 лет для мужчин и 9 лет для женщин, то есть тех лет, когда человек считался несовершеннолетним, а значит безгрешным.

В целом, этот обряд широко известен в мусульманском мире, но восходит, по всей вероятности, к домусульманским временам. Искупители грехов существовали и в Древней Греции, и в Древнем Риме. Они добровольно брали на себя не только грехи какой-то конкретной личности, но иногда и грехи всего города. Например, во время эпидемии или просто раз в год, для «профилактического очищения». В частности, в Древнем Риме, человека, взявшего на себя грехи того или иного города, кормили отборной пищей и исполняли все его желания в течение целого года. А по истечении этого срока облачали в священные одеяния и забивали.

В понятийном плане эта операция выглядит вполне логичной, но если перевести её в практическую плоскость, то исполнителям придётся столкнуться с рядом сложностей:

• Во-первых, человек, который изъявил желание принять на себя грехи другого человека, должен быть исполнен высокой степени искренности.

• Во-вторых, исполнитель обряда (священник) должен обладать возможностями провести данное действо.

На практике же мы обычно сталкиваемся лишь с внешним исполнением обряда. «Искупитель» якобы берёт грехи на себя, священник якобы содействует переводу, а собравшиеся являются пассивными свидетелями происходящего. Если мы обратимся к древности, то увидим, что действия такого масштаба, как перенесение греха с одного человека на другого — случаи крайние. И, как правило, «санкционированы» свыше. Здесь очень многое зависело от священника, и он никогда не смог бы сделать что-то подобное, не будучи уполномочен на это верховным божеством. Ему бы просто не хватило энергии.

По сути, проблема искупления возникает из попытки человека «объегорить» мироздание. Мироздание предлагает: «Веди безгрешную жизнь, и после смерти ты обретёшь благое и радостное состояние», а человек постоянно настаивает: «А я хочу не только после смерти, я хочу ещё и при жизни!» И плевать ему (человеку) на то, что это невозможно, — он хочет! А спрос всегда рождает предложение, и раз он хочет, в конце концов, найдётся тот, кто с пониманием дела скажет: «Да, я обладаю такими возможностями! Я могу сделать так, что ты обретёшь желаемое!»

Дальнейшее — дело техники, ибо проверить, сняты ли с человека грехи или нет, практически невозможно. Если «переводчик, или очиститель грехов» сумеет убедить страждущего, он может потребовать взамен всё, что угодно. И, как мы знаем, требуют. И требуют немало, от ежемесячного гонорара до полного подчинения — как фантазия и потребности подскажут. Страждущему объяснят, что определённые заповеди, конечно же, надо блюсти. В церковь, конечно же, надо ходить, вызывающе вести себя не стоит и, главное, не стоит рассказывать окружающим о существующих договорённостях. Ну, а случись какой сбой — все мы люди, все мы человеки. Речь-то идёт всего лишь о сумме компенсации…

Тому, кто тешит себя иллюзией, что после его смерти родственники за «большие деньги» найдут кого-то, кому можно будет «сплавить» все свершённые прегрешения, — в добрый путь! Остальные трезвомыслящие должны знать, что надеяться в этой жизни можно только на собственные усилия. Никакие деньги и силы «этого» мира не способны что-либо сделать в «том». Никакие связи самых высших сферах никого не спасут. Ничего из этого мира вы не сможете «перетащить» в «тот». Как говорит народная мудрость: «В саване карманов нет!» Шанс же, что за нас «заступится» кто-то из Великих, настолько мал, что о нём можно забыть. А посему стоит взять себя в руки и ежедневными усилиями готовиться ко дню «Х».

Но, всё же, что тогда делают родственники и друзья после нашей смерти? Что значат для умершего погребение и поминки, три, девять, сорок дней, годовщина со дня смерти? Неужели всё это пустое, самообман? Конечно же, нет. Эта деятельность по-своему важна и, по существу, подразумевает две составляющие:

• Похоронно-защитную, когда живые совершают процедуры по собственному «рассоединению» с умершим и защите от его возможных будущих козней.

• И поминальную, когда они помогают ушедшему сориентироваться на «том» свете, посредством кормления и снабжения информацией.

Не подумайте, что родственники в своих поминально-похоронных действиях руководствуются только «голосом сердца». Отнюдь! Голос разума также является немаловажной составляющей их побудительных импульсов. Каждый из них (если он, конечно же, не полный невежда) понимает, что если не помочь умершему упокоится, всем его близким придётся иметь с ним «дело»! И уж он, «мертвяк», просто так не отвяжется. Так что уж лучше выполнить все необходимые процедуры, чем иметь «проблемы» и «гостей» в будущем. С другой стороны — ведь каждому из нас тоже когда-то умирать. Помогут ли тогда тому, кто сам отказал в помощи?

У русских о формировании и подпитке «нового» тела умершего родственники начинали заботиться практически сразу же. Одним из самых первых дел, следующих за смертью человека, было выпекание для него поминального блина. Первый блин, ещё горячий, смазанный мёдом, клали либо на сам смертный одр, либо в головах умершего, либо на окно, либо на божницу.

Тризна

У русских же (возможно, и у скандинавов, и у кельтов), ранее, для обозначения процесса помощи в деле созидания «нового» тела использовалось понятие «тризна». Тризна (от санскритского корня «трип» — насыщать, удовлетворять) представляла собой многослойное и многоактное действо. Она подразумевает насыщение призрака умершего всем необходимым для оформления нового тела. Кроме особой пищи, «новое тело» потребляло и иные «ингредиенты». Их ему «поставляли» родственники и близкие посредством:


• ритуального плача,
• причитаний и поминаний,
• возлияний,
• погребальных сражений и состязаний,
• иных действий.

Можем рассмотреть поминальные процедуры индийцев, последователей бога Вишну:

Когда в древности умирал человек, исповедующий индуизм (в особенности это касалось вишнуитов), его родственники и, в первую очередь, старший из законных сыновей (аураса путра), должен был проделать полный курс поминальных процедур. Этот курс состоял из 16 приношений «пинда» — шариков варёного риса, наполненных и пропитанных шестью ингредиентами (зёрна кунжута, молоко, топлёное масло, мёд, простокваша, патока). Согласно теории, именно из этих ингредиентов и должно было формироваться его «новое» тело [10]Особая природа шариков «пинда» напрямую увязывается с представлением, что в его природе содержится человеческий зародыш. Так что той женщине, которая никак не могла забеременеть, настоятельно рекомендовалось тайно украсть и съесть один из таких шариков, оставшихся от поминовения умершего.

Непосредственно для «строительства» (а точнее для оформления) «нового» тела необходимо было совершить только девять приношений «пинды». Приношение 1-ой «создавало» голову, 2-й — шею, 3-й — плечевой пояс и т.д. Последнее 9-е приношение «создавало» стопы ног. Остальные же приношения, начиная с 10-го, служили для совершенно иных целей, в первую очередь— для кормления, т.е. поддержания сил уже воссозданного нового тела. В связи с этим менялся состав самой «пинды». В нее вводились дополнительные ингредиенты (к примеру, мясо), которые должны были способствовать удовлетворению потребностей нового тела.

Всего таких «пинда» следовало принести в количестве 16 штук. Первое приношение осуществлялось сразу после смерти человека, затем следовали ещё 11. После этого 13-я «Пинда» приносилась через полтора месяца со дня смерти (примерно на 40-49 день). 14-я и 15-я «Пинда» приносились в два полугодия, и замыкала всё 16-я «пинда», приносимая ровно в годовщину смерти.

Важно также знать, что если хоть одна из первых 9-ти «пинд» не была принесена, была принесена не во время или не правильным образом — у создаваемого тела возникала нехватка определённой части. В связи с этим, создаваемое тело утрачивало человеческие очертания, то есть вместо ступней появлялись лапы или копыта, вместо человеческой головы, к примеру, птичья и т.д. Возможно, именно это обстоятельство и породило население «пограничного» пространства всякого рода русалками, эльфами, волколаками и прочими существами с получеловеческими формами. Кроме них эту же зону населяют призраки, т.е. существа, которые после своей смерти не получили совершенно никаких приношений. И чьи тела, соответственно, не имеют вообще никаких форм.

Кроме воссоздания тела из шариков «пинда», возможны были и иные варианты. К примеру, древнеегипетский. Большинство из нас, наверное, помнят легенду об Осирисе и жене его Изиде. Осирис, как известно, был умерщвлён своим братом Сетом и разрезан на 14 частей. Части эти были разбросаны по всему Египту, и плачущей Изиде пришлось приложить немало усилий, чтобы собрать их все (за исключением полового органа). Эти части она собрала воедино, а затем с помощью магии их оживила. Так Осирис стал первым из возрождённых, и как первый, стал господином того мира, в который, в конце концов, приведут дорожки каждого из нас.

Достаточно важным моментом является и степень «готовности» или, точнее, степень дееспособности «божественного» тела. У древних египтян она наступала тогда, когда в конце процесса бальзамирования жрец Анубиса касался определённым жезлом рта и глаз умершего. Считалось, что таким образом их «открывали», в мистическом смысле этого слова. Теперь он (умерший) мог принимать дары, «потреблять» приношения и производить прочие жизненные действия, свойственные его «новому» телу. А также, «теряя» из вида «этот» мир, получал возможность видеть в мире «ином».

Несформированность нового тела — один из главнейших пунктов, согласно которому умерший не может переродиться и, перейдя реку Забвения, упокоиться в иных мирах. Кстати, «упокоиться», вовсе не значит достичь места истинного покоя. Лишь единицы, действительно успокоившиеся в этом мире, имеют реальный шанс упокоиться в мире «ином». Для всех же остальных под словом «покой» подразумевается лишь пересечение реки Забвения. Действие, которое предполагает полный разрыв отношений с прошлой жизнью. Покойника совершенно необязательно воспринимать как душу, нашедшую приют и покой у трона Бога. Это всего лишь один из вариантов, практически самый лучший, но не отрицающий все остальные. В этом смысле, покойник — это человек, получивший иное перерождение и, в силу этого перерождения, утративший интерес к жизни прошлой. Он упокоен только по отношению к жизни прошлой, но совершенно открыт для треволнений жизни будущей. Полное упокоение возможно только растворением в мироздании. Частное же упокоение — это обязательный акт по пересечению реки Забвения.

Пересечение Реки

После того, как умершему сформируют «новое» тело, он оказывается перед лицом задачи не менее сложной. На военном языке она называется «форсирование водного рубежа». То есть, ему необходимо преодолеть реку, отделяющую «пограничную» зону от следующих миров. Большинство из нас, в той или иной форме, слышали или знают об этом. К примеру, в евангелии от Иоанна, штурм этой преграды назывался «второй смертью», которая поджидает каждого человека. «Блажен и свят имеющий участие в воскресении первом; над ними смерть вторая не имеет власти, ибо будут они священниками Бога и Христа и будут царствовать с ним 1000 лет» (Откровение 20:6)

Правда, о «второй смерти», чисто теоретически поджидающей каждого из нас, мы, в большинстве своём, и слыхом не слыхивали. А вот о некоей реке, отделяющей живое от мёртвого, знаем ещё со времён школьной скамьи. Если чуть-чуть «порыться в памяти», на ум приходят воспоминания об Ахероне, мифической реке в древней Греции, переправой через которую ведал Харон — грязный, седой и угрюмый старик-перевозчик. Как известно, он обладал одним весьма занятным качеством — его голова была развёрнута на 180 градусов, в результате чего лицо находилось со стороны спины. Согласно легенде, за вполне умеренную плату (один или два обола), он помогал душе пересечь Реку и полностью завершить цикл человеческого существования. Ахерон действительно имела свой аналог в древней Греции — это была мелкая, вялотекущая река с илисто-болотистыми берегами. Однако к реалиям пограничной области, в пределах которой зависала душа умершего человека, она имела лишь косвенное отношение.

Кроме того, река Ахерон, что в переводе с греческого означает «безжизненная», имела и иные качества, отражённые в её названиях (иногда эти названия понимались как её притоки):


— Стикс (Στίχος (греч.) — преграда, вызывающая отвращение, ненависть и печаль;
— Флегетон (Φλέγέτον (греч.) — огненная;
— Коцит (греч.) — гневная, побуждающая к плачу;
— Эридан (Εριδαν (греч.) — бурная, опасная;
— Алибас (Αλιβας (греч.) — не имеющая жизненных соков;
— Лета (Λήτα (греч.) — дарующая забвение.

В древней Индии река, отделяющая пограничную область от райских кущ, называлась Вайтарани. Считалось, что река Ганга, исполненная особой, священной чистоты, по окончанию своего пути перетекает в «иной» мир, где и становится Вайтарани, своей прямой противоположностью. И так как в «этом» мире Ганга — символ чистоты и святости, то в «ином» мире Вайтарани — это зловонный поток, полный крови, костей, ногтей, волос, блевотины, испражнений и разной нечисти. Преодоление его — почти неразрешимая задача для грешников. Правда, говорят, что когда к Вайтарани подходит праведник, она мгновенно превращается в реку под названием Пушподака — «Текущая цветами», — полную освежающей воды, похожей на нектар.

У русских река, отделяющая пограничную область от райских кущ, носила несколько имён: Лета, Забыть-река, Сион-река-огненная, хотя, пожалуй, самым известным является «река Смородина». Слово «Смородина» — достаточно новое, ибо является окультуренным вариантом слова «Смрадина». Именно так в древности у славян называлась река, разделяющая миры. Смрадина, то есть вонючая, грязная, исполненная нечистот. Клятвы именем этой реки считались самыми страшными, поскольку если такая клятва нарушалась, то клятвопреступник не имел никаких реальных шансов по преодолению этой реки в будущем. Кстати, у тех же самых древних греков боги также могли клясться её именем и, если клятва нарушалась, впадали в состояние неподвижности на 9 лет.

Итак, переправа. Основных способов преодоления реки было несколько:

— Лодка. Пожалуй, самый известный способ переправы. А потому в лодках хоронили, лодки пускали по воде и поджигали; насыпали на могильном холме камни таким образом, что они образовывали очертания корабля (Швеция) и т.д.

— По мосту. Не менее распространённый способ преодолеть водную преграду. К примеру — мусульманский Сират, тонкий, как волос, и острый, как бритва, перейти через который требовалось в долю секунды. Русский Калинов мост над рекой-Смородиной, охраняемый трёхголовым змеем, который мы знаем ещё из детских сказок. Зороастрийский Чинвато-Пэрэто (мост-разлучитель) через который прекрасная дева переводит достойных за руку «на ту сторону».

— По бревну (маори в Новой Зеландии).

— По змее (у гуронов и ирокезов).

— По лестнице (у тумлео Новой Гвинеи).

— По радуге (Тибет) и др. способы.

При малейшем нарушении поминальных процедур (совершение в неурочное время, неверным способом, не тем родственником, дарение недостойному священнослужителю и т.д.) умерший, в большинстве случаев, лишался возможности либо обрести полноценное «новое» тело, либо переправиться через реку, разделяющую миры.

Опубликовано вМИСТИКА, ЭЗОТЕРИКА

ПОХОЖИЕ ЗАПИСИ